Ельцин выборы 1996. Голосуй и проиграешь. От России Ельцина — к России Путина. Характерные черты избирательной кампании Б. Ельцина и её значение

Анатолий Куликов: «Глава КПРФ знал о своей победе»

20 лет назад, 16 июня 1996 года, граждане России во второй раз в своей истории отправились на избирательные участки, чтобы выбрать главу государства. Первый тур президентских выборов не выявил победителя; во втором, прошедшем 3 июля, верх одержал Борис Ельцин. По официальной версии... Экс-глава МВД Анатолий Куликов считает «очень близкой к истине» версию о фактической победе Геннадия Зюганова. Об этом и о других тайнах «нового пришествия» Ельцина г-н Куликов рассказал нашему обозревателю.

Анатолий Куликов

Из досье «МК» : Анатолий Куликов - бывший министр внутренних дел РФ (1995–1998), зампредседателя Правительства России (1997–1998), президент Клуба военачальников Российской Федерации, генерал армии.

Анатолий Сергеевич, вопрос, который вот уже двадцать лет не дает покоя политикам, аналитикам, историкам да, пожалуй, и всем, кто был очевидцем этих событий: кто же на самом деле победил на президентских выборах в 1996 году?

По той версии, которая появилась сразу после голосования, победу во втором туре одержал Зюганов. При подведении итогов выборов поменяли строчки: результаты Зюганова стали результатами Ельцина, и наоборот (согласно официальным результатам второго тура, Борис Ельцин набрал 53,82 процента голосов, Геннадий Зюганов - 40,31 процента. - «МК» ). Никаких официальных подтверждений этой информации, разумеется, нет, но я считаю ее, скажем так, очень близкой к истине.

- Вы основываетесь на данных, которые у вас были на момент, когда вы возглавляли МВД?

Ну конечно. Кстати, несколько лет назад Дмитрий Медведев - если не ошибаюсь, это было на его встрече с представителями непарламентской оппозиции - тоже озвучил эту версию.

- А сам Зюганов знал о своей победе?

Насколько мне известно, да. Возникает, конечно, вопрос: если он реально победил, то почему сдался, почему согласился с подлогом? Я задавал этот вопрос самому Зюганову (уже позже, когда был освобожден от должности).

По его словам, он опасался, что поиск истины мог привести к противостоянию в обществе, вызвать нежелательные последствия. Но мне кажется, что Геннадий Андреевич, как говорят в таких случаях в криминальной среде, нашел хорошую отмазку. Все дело, на мой взгляд, в его характере: это неконфликтный и не очень амбициозный человек. Уже около четверти века Зюганов возглавляет компартию, но мы ни разу не видели, чтобы он пытался всерьез претендовать на власть. Говорит библейские истины, принимает в пионеры…

- Ну а что он мог сделать в той ситуации? Вывести людей на улицы?

Я, как, пожалуй, никто другой тогда во власти, видел, в каком состоянии находилась страна, какие настроения были в обществе. Задержки зарплат и пенсий, забастовки, акции протеста… Тем не менее было очевидно, что при всем недовольстве властью народ не выступит как один в поддержку лидера коммунистов. Если бы Зюганов попытался вывести людей на улицы и провозгласить себя президентом, то успеха бы не добился. И сам он тоже это прекрасно понимал. Но у Зюганова была возможность действовать в рамках конституционных, правовых норм. Однако он не предпринял никаких попыток опротестовать итоги выборов.

Более того, Геннадий Андреевич сразу же поздравил Ельцина с победой. Кстати, приходилось слышать, что у ельцинского штаба была на сей счет предварительная договоренность с Зюгановым.

Не могу этого исключать. Хотя и утверждать не стану: не был свидетелем этих переговоров. В любом случае Зюганов, как говорится, смирился со своей участью. И, судя по всему, она его вполне устраивает.

«Ваше решение ведет к гражданской войне»

- И все же: был ли у власти, как говорится, план «Б» - на случай, если бы события приняли не такой мирный оборот?

О каких-либо специальных мерах на случай, если бы коммунисты попытались оспорить итоги выборов и инициировать уличные протесты, мне ничего не известно. Но в принципе в силовых структурах такой, как вы говорите, план «Б» называется планом служебно-боевого применения. В перечне чрезвычайных обстоятельств, при которых он может быть задействован, нет, естественно, «бунта оппозиции». Но присутствуют, например, «массовые беспорядки».

- А вы сами решили тогда для себя, как будете действовать, если дело дойдет до открытого противостояния?

Главной моей мыслью было - как не допустить этого. И в марте 1996 года это удалось. Тогда президент принял решение распустить Думу, перенести выборы и запретить КПРФ. Ельцин как заклинание повторял: «Мне нужно два года». Проекты соответствующих указов лежали на рабочем столе президента.

В сущности, эта, как говорил Ельцин, стратегия уже начала реализовываться. Утром 18 марта началось блокирование Думы - было объявлено, что здание заминировано. Но когда около 8 утра поступила команда запускать думцев, я понял: Ельцин дал отбой… Я выступил тогда резко против этих планов. Прямо сказал президенту: «Ваше решение ведет к гражданской войне».

При этом я прекрасно понимал, что на столе перед ним лежит еще один указ - о моем освобождении от должности. Но в тот момент мне это было безразлично. Для себя я решил, что участвовать в этой авантюре не буду и сделаю все для того, чтобы ее предотвратить. К счастью, Ельцину хватило мудрости проанализировать ситуацию и перешагнуть через себя. Он понял, что это может закончиться трагически для страны.

- После этого ставка была сделана на фальсификации?

Возможно. Но надо еще учитывать, что новым избирательным штабом Ельцина, который возглавил Чубайс, была проделана мощная организационная и пропагандистская работа. Были мобилизованы колоссальные ресурсы - и финансовые, и интеллектуальные. Если бы не это, то сомнений в достоверности итогов выборов было бы, конечно, намного больше.

- Но ведь такие выборы тоже могли закончиться трагически.

Честно говоря, больших опасений по этому поводу у меня тогда не было. То, насколько эффективно сработала пропагандистская машина, как она повлияла на сознание простых людей, я смог почувствовать, беседуя с рабочими, которые покрывали корт на моем дачном участке. Это было как раз перед выборами. Их бригадир заявил мне, что хочет, чтобы победил Ельцин. Он, мол, только начал зарабатывать деньги, у него появилось свое дело, а коммунисты его тут же закроют. Для меня это тоже было сигналом. О том же говорила и отслеживаемая нами картина общественных настроений. Было понятно, что Ельцин сохранит власть даже при сомнительных итогах выборов. Что страна примет эти итоги, и никакой революции не будет.

- Почему же Ельцин ударился в такую панику за три месяца до выборов?

О планах разогнать Думу, запретить компартию и отменить выборы я впервые услышал от самого Ельцина ранним воскресным утром 17 марта 1996 года, когда он вызвал меня к себе в Кремль.

За два дня до этого, 15 марта, он проводил Совет безопасности, но там не было речи ни о чем подобном. И вдруг такое решение! Было понятно, что на Ельцина кто-то повлиял.

Мне тогда сразу показалось, что это дело рук Коржакова (Александр Коржаков, бывший руководитель Службы безопасности президента. - «МК» ) и Сосковца (Олег Сосковец, на тот момент первый заместитель председателя правительства. - «МК» ). И позже я пришел к убеждению, что именно так все и было.


Сосковец был первым руководителем предвыборного штаба Ельцина, Коржаков тоже играл там заметную роль. А начальный этап кампании бы, по сути, провален: рейтинг президента оставался низким. Ельцина спровоцировали, сыграв на слабых его струнах - испугав перспективой прихода к власти коммунистов, чего он даже в мыслях не мог допустить. И в какой-то момент поддался на уговоры.

«Всем было ясно - это операция коржаковской спецслужбы и ФСБ»

Как известно, Коржаков и его компаньоны попытались сыграть в свою игру и между двумя президентскими турами, организовав знаменитое «дело о коробке из-под ксерокса». Каковы тогда были их цели?

Не думаю, что они преследовали какие-то далеко идущие политические цели. Мне кажется, они просто хотели показать Ельцину: вы к нам не прислушались, а смотрите-ка, какими грязными делами занимаются эти ребята (Сергей Лисовский и Аркадий Евстафьев, члены предвыборного штаба Бориса Ельцина, были задержаны 19 июня 1996 года при попытке вынести из Дома правительства 538 тысяч долларов США, помещенные в картонную коробку. - «МК» ).

С точки зрения закона задержание Лисовского и Евстафьева было абсолютно правомерным. Деньги, которые те несли в штаб Ельцина, не имели никаких сопроводительных документов. Источник их происхождения - другой вопрос. Следствию собственника установить не удалось, но для меня очевидно, что они были взяты из государственной казны.

- А вас «коржаковцы» посвящали в свои планы?

Нет, я не был посвящен. Формально членов ельцинского штаба остановил офицер милиции, несший дежурство на проходной Белого дома. Но когда на следующий день Коржаков, сделав ясные глаза, сказал мне: «Твои милиционеры задержали Лисовского», - я рассмеялся. «Саш, - говорю, - брось этим заниматься. Мои милиционеры… Тоже мне, нашли храбрецов». Ну и он тоже улыбнулся в ответ. Всем было ясно, что это операция коржаковской спецслужбы и ФСБ, а сотрудник МВД играл в этой комбинации второстепенную роль. На это указывал и тот факт, что ни мне, министру, ни даже дежурному по МВД ничего не было доложено о происшествии.

Первым о «коробке из-под ксерокса» мне сообщил новый секретарь Совета безопасности Лебедь (Александр Лебедь был назначен эту должность 18 июня 1996 года, после того, как занял третье место в первом туре президентских выборов. - «МК» ).

Ранним утром 20 июня он позвонил мне на дачу по «кремлевке», аппарату правительственной связи, и попросил срочно приехать к нему на Старую площадь. «Ситуация, - говорит, - очень тревожная». На мой вопрос: «Что произошло?» - Лебедь ответил, что президент очень болен. И начал говорить загадками: «Ребята не понимают, что надо делать в такой ситуации… Нужен ваш совет».

- Вы были знакомы с ним до этого?

Нет, это была наша первая встреча. Однажды, правда, я поневоле обратил на него внимание. Это было в 1995 году, на итоговом совещании в Министерстве обороны. В ответ на замечание Грачева (Павел Грачев, министр обороны РФ в 1992–1996 гг. - «МК» ) какой-то генерал дерзко, по-хамски огрызнулся. А Грачев никак не отреагировал на это. Я очень удивился, спросил своих соседей: «Кто это такой, почему так себя ведет?» Мне в ответ махнули рукой: «А, это Лебедь, командующий 14-й армией. У него такой характер, все уже привыкли. К тому же он и Грачев раньше служили вместе…»

Когда я приехал к Лебедю, он повел разговор о том, что в Министерстве обороны якобы готовился некий заговор во главе с только что уволенным министром (Павел Грачев был освобожден от должности 17 июня 1996 года. - «МК» ). Грачева заменили на ставленника Лебедя - Родионова, что, судя по всему, было одним из условий политической сделки.

По словам секретаря Совбеза, речь шла ни больше, ни меньше как о «новом ГКЧП». Он перечислил «заговорщиков», многие из которых оказались моими однокашниками по Академии Генштаба. Я всех хорошо знал, поэтому не поверил Лебедю. Затем разговор перешел на Коржакова и Барсукова (Михаил Барсуков, на тот момент глава ФСБ. - «МК» ), чьи люди задержали накануне вечером сотрудников ельцинского штаба.

Я прервал Лебедя: «Погодите, для меня сейчас главное не какие-то «коробки», а состояние здоровья президента. Почему вы решили, что он настолько болен, что уже не в состоянии руководить?».

Александр Иванович начал юлить: «Нет, нет, ему уже гораздо лучше!» А вскоре раздался звонок самого Ельцина. Лебедь бойко доложил президенту о выдуманном заговоре, и когда тот, видимо, спросил, что делать, сказал: «Борис Николаевич, я не вправе давать вам какие-то рекомендации, боже упаси. Но считаю целесообразным освободить этих людей от занимаемых должностей…».

Это была, конечно, не только позиция Лебедя. Он реализовывал план ельцинского штаба. Да, собственно, и сам был частью этого плана. Это ведь была идея Чубайса и Татьяны (Дьяченко, ныне Юмашева, дочь Бориса Ельцина. - «МК» ) - отдать Лебедю пост секретаря Совбеза и тем самым привлечь его на свою сторону.

Ельцин раздумывал недолго: в тот же день Коржаков, Барсуков и Сосковец были уволены. Жертвами навета стали и несколько генералов из Министерства обороны. Ну а я сделал для себя вывод, что с новым секретарем Совбеза следует вести себя очень осторожно. Дело о «втором ГКЧП», сфабрикованное им на моих глазах, свидетельствовало о том, что у этого человека не все в порядке с совестью. Но до поры до времени он относился ко мне лояльно, поскольку, судя по всему, имел на меня определенные виды.

«Я сказал Лебедю: «Вы хам!»

- Когда Лебедь понял, что вы не оправдываете его надежд?

Первые наши принципиальные разногласия были связаны с его попыткой создать «Российский легион» - вооруженное формирование численностью в 50 тысяч человек, которое находилось бы в прямом подчинении секретаря Совбеза.

Сам Лебедь в разговоре со мной и министром обороны Родионовым заявил, что этот корпус нужен ему, чтобы «быстро задавить Чечню». Мол, возимся на Кавказе, возимся, конца этому не видно, а будь у него такая сила - он мигом бы решил проблему. Такое объяснение показалась мне неубедительным и неискренним. Мне было ясно, что Лебедю просто понадобилось свое карманное войско. И использовалась бы эта армия «штурмовиков» в целях, никак не связанных с Чечней.

И я, и Родионов дали отрицательное заключение. Поняв, что из этой затеи ничего не выходит, Лебедь изменил тактику. Был подготовлен проект указа, согласно которому части и соединения, задействованные в разрешении конфликта в Чечне, подчинялись Совету безопасности. Родионов и Степашин, который тогда был руководителем административного департамента правительства, завизировали проект. То же было предложено сделать и мне, но я категорически отказался, высказав два соображения.

Во-первых, Совбез - рекомендательный, совещательный орган. Никакими полномочиями по отношению к силовым структурам он не наделен. Во-вторых, в интересах разрешения конфликта на Северном Кавказе задействовано 100 процентов Вооруженных сил, весь личный состав МВД, внутренних войск и ФСБ. То есть, по сути, все, кто носит в стране погоны. Идет постоянная ротация: одних возвращаем домой, других направляем… Что же получается - все силовые структуры должны будут подчиняться Лебедю? Нет, я с этим согласиться не могу. Я подчиняюсь только Верховному главнокомандующему.

Этот разговор проходил в кабинете Степашина. «Что это тут министр внутренних дел командует?! - прорычал Лебедь, обращаясь к хозяину кабинета. - Докладывайте Черномырдину, пусть решение принимает председатель правительства».

Идем к Черномырдину. Садимся: Виктор Степанович во главе стола, по левую руку от него - я и Родионов, по правую - Лебедь и Степашин. Лебедь закурил. Сделал это явно с вызовом: никто не позволял себе курить в присутствии премьера, поскольку он не терпел табачного дыма. Сначала докладывал Степашин: такая-то и такая ситуация. Черномырдин смотрит на меня: «Анатолий Сергеевич, что скажешь?» Я повторяю свои аргументы. «Ну, так Куликов ведь прав, - говорит Виктор Степанович. - О каком подчинении Совету безопасности может идти речь?!»

Лебедь, побагровев, рявкнул: «А я что вам, ... собачий?!» И сделал известный неприличный жест согнутой в локте рукой. После этого на какое-то время воцарилась тишина. Черномырдин опустил голову, не зная, как реагировать на эту выходку.

Я не выдержал: «Вы хам! Как вы ведете себя в присутствии председателя правительства и двух министров?! Что себе позволяете?! Как вам не стыдно!» В ответ Лебедь прокричал мне через стол, брызгая слюной: «Да, я хам! Но вы ничего не можете сделать, а я хочу навести порядок!» После этого Виктор Степанович, придя в себя, заявил: «Так, все, на этом ставим точку. Я доложу президенту».

- И президент в итоге принял вашу сторону.

Да, но в тот момент у меня совсем не было уверенности, что дело закончится таким образом. Позиции Лебедя казались очень сильными, многие представители политической элиты, что называется, ставили на него. Сам Александр Иванович тоже был настроен по-боевому. Устроил пресс-конференцию, на которой, обвинив меня во всех смертных грехах - в частности, в том, что я «продал Чечню», - заявил, что «с вероятностью 90 к 10» Куликов в ближайшее время будет уволен.

Мне вся эта политическая кухня, откровенно говоря, настолько уже осточертела, что я был бы даже рад отставке. Но вопреки расчетам Лебедя президент освободил от занимаемой должности не меня, а его.

Перелом в настроениях ельцинской команды произошел на одном из неформальных совещаний у Черномырдина, на которое в тот раз пригласили и меня. Присутствовали также Чубайс, Татьяна, Евгений Савостьянов, Сергей Зверев и, по-моему, Борис Березовский.


С Борисом Березовским.

Поначалу разговор мне совершенно не понравился: каждый пытался решить какие-то свои проблемы. Я слушал-слушал, а потом, не выдержав, сказал: «Мне непонятно, о чем вы тут дискутируете. Главная наша проблема - другая: вы до сих пор заблуждаетесь относительно истинных планов Лебедя. Он метит не на должность министра внутренних дел, а на пост президента. И его приход к власти может обернуться большой бедой для страны…» Татьяна что-то пролепетала. Говорю громко: «Что? Вы что-то не понимаете?» И вдруг она тихо говорит: «Я с вами полностью согласна…»

«Масхадов обещал отправить в Москву до полутора тысяч боевиков»

Некоторое время назад я беседовал с хорошо знакомым вам Александром Гуровым. И, по его словам, осенью 1996 года на него вышли люди из военной контрразведки и попросили связаться с вами и передать, что Лебедь «готовит переворот» и что «с этой целью в Москву прибыло из Приднестровья подразделение спецназа 14-й армии». Помните ли вы этот эпизод и действительно ли ситуация была настолько серьезна?

Честно говоря, помимо того звонка Александра Ивановича Гурова других сведений о прибывших на помощь Лебедю спецназовцах у меня не было. Но это в принципе соответствуют тому, что мне было известно о его планах.

Лебедь рвался к власти и ради нее был готов на все. В качестве примера могу привести полученную нами информацию из Чечни - о тайной встрече Лебедя с Масхадовым, состоявшейся еще до августовского наступления боевиков на Грозный. По данным нашего источника, в ответ на обещанную Лебедем политическую поддержку Масхадов пообещал ему в случае обострения обстановки отправить в Москву до полутора тысяч вооруженных боевиков.

- Вы считаете эту информацию достоверной?

На сто процентов. Лебедь системно выстраивал стратегию захвата власти. Собирал вокруг себя союзников, единомышленников…

Был, кстати, один эпизод, когда я почувствовал, что и меня пытаются вовлечь в заговор. Где-то в конце лета - начале осени 1996 года ко мне на прием пришел Зорий Балаян (армянский писатель, журналист, политический и общественный деятель. - «МК» ), с которым мы познакомились еще в начале 1990-х, во время известных событий в Нагорном Карабахе. Начал он так: «Анатолий Сергеевич, вот вы два генерала, мощных человека…» Уточняю: «Кого вы имеете в виду?» Балаян: «Вас и Лебедя. Вам надо взять власть в свои руки. Вы же видите, что творится в России: бардак, разрушенная экономика, больной президент… Найдите общий язык!» И смотрит выжидающе. «Вы уже подожгли, - говорю, - один очаг - в Карабахе. Хотите еще один пожар устроить?! До тех пор, пока я имею властные полномочия, сделаю все для того, чтобы Лебедь не оказался у руля нашего государства. Можете передать это кому угодно».

- Это был парламентер из лагеря Лебедя?

Вполне вероятно. Поскольку я сразу же прервал разговор, не пошел, так сказать, на контакт, у меня не было возможности проверить эту версию… Случилось так, что Александр Иванович преждевременно ушел из жизни, и мне его по-солдатски и по-человечески жаль. Но мои оценки его деятельности на посту секретаря Совета безопасности остаются неизменными. Я по-прежнему считаю, что его решения, связанные с Чечней, прежде всего Хасавюртовские соглашения, - это предательство.

- Положение федеральных сил, блокированных боевиками в Грозном в августе 1996 года, не было безнадежным?

Конечно, нет. Хотя ситуация, не скрою, была очень сложной. Я тогда задействовал все резервы, находившиеся в моем распоряжении. Буквально все. Последний - Софринскую бригаду внутренних войск - бросил на блокирование вероятных путей отхода боевиков.

Я умолял Родионова дать в помощь хотя бы один мотострелковый полк, но тот был категорически против. Тогда я отправил телеграмму Черномырдину: прошу дать соответствующие указания министру обороны. И сам потом пришел к Родионову с этой телеграммой, на которой премьер своей рукой начертал резолюцию: «Выделить необходимые силы в помощь». Но указание так и не было выполнено. Если называть вещи своими именами, это был саботаж. Уверен, что дело не обошлось без Лебедя, что это он блокировал прибытие подкреплений. Ему не нужен был Грозный, освобожденный от боевиков…

Но, несмотря на это, мы не собирались сдавать город. Наши ребята сражались очень мужественно. Не был потерян ни один стратегический объект - ни штаб МВД, ни штаб ФСБ, ни штаб Объединенной группировки, ни склады с боеприпасами. Более того, нам удалось освободить часть захваченной территории. Могу твердо заявить, что 10 августа в военных действиях наступил перелом (наступление боевиков на Грозный началось 6 августа 1996 года. - «МК» ). И когда Пуликовский (Константин Пуликовский, командующий Объединенной группировкой федеральных войск в Чеченской Республике. - «МК» ) обратился к жителям Грозного с просьбой покинуть его в течение 48 часов по указанному «коридору», сепаратисты отнеслись к этому очень серьезно.

Предупреждение Пуликовского, которое многие называли ультиматумом, было вызвано тем, что в операции по окончательному освобождению города предполагалось использовать все имеющиеся силы и средства, в том числе бомбардировочную и штурмовую авиацию, артиллерию и реактивные системы залпового огня. Некоторые чеченские полевые командиры начали без согласования с Масхадовым вывод своих отрядов из города. Однако в это время в Чечню прилетает Лебедь, отменяет операцию и ломает всю нашу систему обороны. Начинаются Хасавюртовские переговоры...

После подписания Хасавюртовского мира я направил президенту доклад, в котором предельно ясно выразил свое отношение к тем событиям: «Считаю, что сдача города Грозного была предопределена не действиями федеральных сил, а политическим решением секретаря Совета безопасности Лебедя».

«Кадыров у меня вызывает скорее сочувствие»

Ну а как вы оцениваете итоги «второй чеченской»? Стоил тот результат, который мы получили, такого количества пролитой крови?

Вторая чеченская кампания была вынужденной. Она стала результатом безвластия, непринятия мер прежним руководством страны. Заслуга Путина в том, что в отличие от Ельцина он не испугался взвалить на себя груз ответственности за ситуацию в Чечне и принять необходимые решения. Но Путин пошел еще дальше и задействовал тот вариант, к которому я, например, не был готов. Я имею в виду «чеченизацию» конфликта - борьбу с бандформированиями руками самих чеченцев. Однако этот вариант стал реальностью.

Вопрос - какой ценой это достигнуто. Есть мнение, которое разделяют, насколько я знаю, и многие ваши коллеги-силовики: Кадыров другими средствами получил то, за что боролся Дудаев, - де-факто независимую Чечню. И, пожалуй, даже больше того, поскольку кадыровские «нукеры» достаточно комфортно чувствуют себя и за пределами республики.

Моя точка зрения: мы добились тактического успеха, но стратегически проиграли. Успех состоит в том, что в самой Чечне пули свистят гораздо реже.

Но эта зараза расползлась по соседним регионам: в Ингушетии и Дагестане контртеррористические операции проводятся чуть ли не ежедневно. Есть вопросы и по поводу в ситуации в Чеченской Республике. Хотя сам Рамзан Кадыров вызывает у меня скорее сочувствие. У него уже столько кровников, что завидовать ему не стоит: это обреченный человек.

Тем не менее очевидно, что Кадыров совершает много ошибок. Но его почему-то никто не поправляет. Возможно, такая политика невмешательства связана с незнанием Кавказа. Здесь чтут силу, а сила - это не только армия, но и решительные меры по исправлению упущений и злоупотреблений.

Кстати, согласно распространенной версии, создание Национальной гвардии в числе прочего преследовало целью выведение чеченских силовых структур из-под контроля Кадырова. Такая трактовка, на ваш взгляд, имеет право на существование?

Я знаком с этой версией. Как мне кажется, она имеет право на существование, хотя в любом случае это, конечно, не единственная цель. Не все функции и полномочия Национальной гвардии мне пока понятны, но сама идея представляется мне вполне разумной.

Некоторые говорят, что Путин создал Нацгвардию, поскольку боится предстоящих выборов, оппозиции и так далее. Я так не думаю: оппозиция в ее нынешнем виде не является для него проблемой. Но Путин не может не видеть и не учитывать то, что происходит сегодня в мире. Посмотрите: беженцы практически в одночасье перевернули Европу. И взгляните на наши открытые границы: тот же ИГИЛ пройдет через них как нож сквозь масло… На мой взгляд, создание Нацгвардии вызвано реальной оценкой глобальных вызовов и угроз.

У социологов есть такой вопрос: считаете ли вы, что страна развивается в правильном направлении? Как бы вы ответили на него сегодня?

Ответил бы так: цель обозначена правильно, но меры, направленные на ее достижение, не всегда последовательны. И далеко не всегда безошибочны.

Год назад пухлые тома официальной российской истории стали еще немного толще благодаря президенту Дмитрию Медведеву, который помог опубликовать письма первого президента постсоветской России Бориса Ельцина. В предисловии к изданию Медведев превозносил умершего в 2007 году отца-основателя за создание «основ новой российской государственности, без которой все наши будущие успехи были бы невозможны». Но собравшись в понедельник за закрытыми дверями с лидерами оппозиции, Медведев, согласно имеющимся сообщениям, предложил иной вариант официальной истории. По словам четверых присутствовавших на встрече людей, Медведев совершенно неожиданно заявил, что первый российский президент на самом деле не победил на выборах 1996 года в борьбе за второй срок. Иными словами, вторые в истории России президентские выборы были подтасованы.

До следующих президентских выборов в России остается менее двух недель, и это высказывание не просто какой-то случайный пустяк, предназначенный для ученых мужей и комментаторов. Ведь это Ельцин назначил в 2000 году Путина своим преемником, чтобы тому легче было прийти к власти. А Путин спустя восемь лет оказал точно такую же услугу Медведеву. Поэтому, если третье звено в этой цепи признается, что первое звено было обманом, кем тогда является сам Медведев? Какова тогда вся система? И что это означает для путинской кампании, направленной на обеспечение ему третьего президентского срока?

Когда TIME попытался получить в четверг комментарии в Кремле, один из источников заявил, что не уверен до конца, говорил Медведев это или нет. «Очевидно, у Кремля есть официальная позиция по результатам выборов : Ельцин победил, - сказал этот источник на условии сохранения анонимности. - А что до слухов об обратном, то у Кремля на сей счет нет официальной позиции». Действительно, ни Медведев, ни его пресс-служба не делали никаких заявлений на эту тему, что никак не помогло избавиться от этих вопросов.

«Если Ельцин не был законно избранным президентом, то насколько законны его преемники? Насколько законен Путин?» - спрашивает оппозиционный лидер Борис Немцов, присутствовавший на той встрече с Медведевым. В данном в четверг интервью TIME Немцов сказал, что Медведев, обсуждая с активистами избирательные законы, «сделал паузу и заявил: "Мы все знаем, что Борис Николаевич Ельцин в 1996 году не победил"». Еще три оппозиционных деятеля из числа присутствовавших на встрече в ходе своих радио- и телевизионных интервью подтвердили эти слова Медведева.

Согласно их заявлениям, разговор шел следующим образом. Сев за стол вместе с активистами от оппозиции, Медведев попал под град жалоб по поводу декабрьских парламентских выборов. Это голосование, сказали ему оппозиционеры, было самым вопиющим образом сфальсифицировано партией «Единая Россия», которую возглавляют Медведев и Путин. Результаты необходимо отменить, настаивали представители оппозиции, и надо провести новые выборы, чтобы спасти легитимность Государственной Думы, являющейся нижней палатой парламента. Основываясь на многочисленных доказательствах подтасовок, российские оппозиционные лидеры выступают с этими требованиями уже несколько месяцев, а десятки тысяч россиян выходят на улицы Москвы на митинги, чтобы поддержать их призывы о проведении повторных выборов в парламент.

Та фраза, которую Медведев пробормотал в ответ, «войдет в историю», сказал лидер оппозиционной партии Сергей Бабкин (так в тексте, имя Бабкина Константин - прим. перев. ), первым раскрывший детали встречи за закрытыми дверями во время радиоинтервью, данного на следующий день. «Он поднял тему президентских выборов 1996 года и сказал: "Вряд ли есть сомнения в том, кто тогда победил. Это был не Борис Николаевич Ельцин"».

Действительно, в том году ходило огромное количество слухов и предположений о том, что для проталкивания Ельцина на президентский пост использовались грязные трюки. Влиятельные олигархи из ельцинского окружения публично заявляли, что их цель заключалась в обеспечении Ельцину второго срока любыми необходимыми для этого средствами. К 1996 году в результате перехода России к капитализму миллионы людей обнищали. Экономические реформы, известные под названием «шоковая терапия», привели к гиперинфляции, а Ельцин ввязался в крайне непопулярную в народе войну с сепаратистским регионом Чечней. Тем временем, кандидат от коммунистической партии Геннадий Зюганов обещал людям возврат к советской стабильности. В первом туре голосования они шли голова к голове. Ельцин получил 35% голосов, а Зюганов 32%. Ельцин с огромным трудом одержал победу во втором туре, набрав 53,8% голосов.

Так что, если кто-то и должен жаловаться после прозвучавших разоблачений Медведева, то, наверное, это должен быть Зюганов. Однако этот коммунист, соперничающий в избирательной гонке за президентское кресло с Путиным, даже не упомянул об этом во время своей бессвязной предвыборной речи в четверг. Единственный представитель КПРФ, давший по этому поводу комментарий, не очень-то расстроился из-за прозвучавшей новости и возложил бремя доказательства обратно на Медведева. «Покажите нам документацию, - заявил информационному агентству "Новый регион" член центрального комитета партии коммунистов Сергей Обухов. - У нас такой информации нет».

Наверное, это самое поразительное в возникшем скандале. Прошло три дня после его начала, и он практически исчез из заголовков. А в новостях на государственных телеканалах об этом вообще не было ни слова. Даже лидеры оппозиции, утверждающие, что слышали эту историческую обмолвку, проявляют к ней какое-то равнодушие. По словам Бабкина, после заявления Медведева о том, что выборы в 1996 году были сфальсифицированы, «никто больше не стал это обсуждать. Все прошло без комментариев».

Единственный аккорд возмущения прозвучал из уст человека, который в тот год возглавлял избирательный штаб Ельцина - Анатолия Чубайса. Да и его возмущение было каким-то странным. «Были ли нарушения в кампании 1996 года? Конечно, были, - написал он в четверг в своем блоге. - Но их было недостаточно, чтобы изменить конечный результат». Кроме того, «когда те, кто занимает сторону правящей власти, говорят: "Да, наши выборы были подтасованы, но не более, чем обычно", они ставят себя в смешное положение». Если считать голосование 1996 года сфальсифицированным, добавляет Чубайс, то нам автоматически надо считать незаконными и два президентских срока Путина, и президентство Медведева. В заключение Чубайс предложил всем прекратить разговоры о проигрыше Ельцина в 1996 году, поскольку все в этой ситуации выглядят плохо.

Возможно, таким и был результат встречи Медведева с оппозицией: возврат к официальной версии прошлого. Никакого пересмотра истории, конечно же, не будет. Просто слишком высоки ставки, и пользуясь фразой Медведева из предисловия к ельцинской коллекции писем, можно сказать, что «все наши будущие успехи были бы невозможны» без той системы, которую построил Ельцин. 4 марта Путин будет несомненным фаворитом и наверняка выиграет третий срок. А его ближайший преследователь коммунист Зюганов наверняка увидит, как повторяется для него история 1996 года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Сегодня, 3 июля исполняется ровно 20 лет историческим президентским выборам 1996 года, в которых Борис Ельцин во втором туре одержал победу над Геннадием Зюгановым. Та предвыборная кампания стала почти эталонной по своей скандальности и неоднозначности, спекуляции о ней не утихают до сих пор. Тем интереснее разобрать, что изменилось за эти годы в стране, особенно сейчас, когда нас ждут новые выборы и доверие к их результатам, их легитимность - это вопрос стабильности государства и гарантия долгосрочной устойчивости его функционирования.

Исторические предпосылки

После провала либеральных преобразований в тех самых «лихих девяностых», когда команда младореформаторов во главе с Гайдаром, Чубайсом и Немцовым быстро доводят страну почти до банкротства (само банкротство тоже происходит, но уже после выборов, в 1998 году), после всех приватизационных скандалов и откровенных афер, после тотального обнищания большей части населения, огромных задолженностей по выплате пенсий и зарплат, а в довершение всего - ещё и после начала Чеченской войны, которая ежедневно уносила десятки, а в иные дни и сотни жизней - после всего этого рейтинг Ельцина перед выборами скатился до однозначных чисел, колеблясь в районе 7-8% при условии, что обычно сама погрешность таких соцопросов - 2-3%.

Предшествовавшие выборы в Думу были закономерно проиграны коммунистам, которые набрали 31% голосов, что вдвое превышало долю их основного конкурента - занявшую второе место условную «партию власти» «Наш дом - Россия» с результатом 14,7%. Этот результат парадоксально повлиял на решение Ельцина баллотироваться, который, со слов главы его администрации Сергея Филатова, сказал:

"Выборы в Госдуму мы просрали. Там теперь засилье коммунистов. Я не хотел идти на президентские выборы, но теперь иначе никак."

По данным Фонда «Общественное мнение» на тот период, 30% населения выражали полное согласие с высказыванием «при коммунистах все было лучше, я хотел(-а) бы, чтобы все стало по-старому», и ещё 33 % соглашались с этим частично. То есть косвенную поддержку Зюганову высказывало почти 2/3 населения, а оставшаяся 1/3 тоже отнюдь не единодушно за Ельцина была, а распределялась между электоратом Жириновского, Явлинского, Лебедя и так далее.

В феврале на Всемирном экономическом форуме в Давосе Зюганова встречали как очевидного фаворита выборов и будущего президента России.

В этих условиях Ельцин решил принять предложение олигархов, которые гарантировали финансовые вливания и медийную поддержку, а также опыт западных политтехнологов. В своей книге мемуаров «Президентский марафон» Ельцин довольно откровенно пишет, как накануне выборов 1996 года к нему пришли самые влиятельные банкиры - Фридман, Ходорковский, Смоленский, Потанин и другие - и сказали:

«Борис Николаевич, используйте все наши ресурсы, лишь бы выборы окончились вашей победой! А то придут коммунисты - они же нас на фонарях перевешают…»

Стоит отметить, что часть окружения рекомендовало такие авантюры, как отмена выборов, введение чрезвычайного положения и прочие экстраординарные шаги, которые могли бы скомпрометировать российскую политическую и государственную систему на года, а то и десятилетия. Однако Ельцин сделал выбор в пользу медийного шоу, и оно началось по всем законам жанра.

Ставка на молодёжь

Тут мы наблюдаем первое объективное отличие той кампании от тех, что идут в наши дни. Сегодня молодёжь, выросшая при путинском благополучии и стабильности, совершенно не склонна ценить эти вещи, зато падка на красивые лозунги типа «либеральных прав» и «демократических ценностей» и априорно считают Запад весь целиком - образцом для подражания, к которому надо стремиться (а не который мы уже отчасти перегнали, что вполне можно сказать о многих странах Восточной Европы), а Россию - отсталым и негодным государством, которое надо переделать, причём непременно целиком. «… Разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим» - как завещали большевики. Нынешняя молодежь едва ли даже представляет, насколько она напоминает «пламенных революционеров» начала прошлого века. Таким образом, сегодня для власти молодёжь - электорат не вполне лояльный. Лишь часть её разделяет патриотические и консервативные ценности.

А вот во времена Ельцина молодёжь как раз оставалась последней надеждой. Вот что пишут С. Лисовский и В. Евстафьев в книге «Избирательные технологии: история, теория, практика»:

«Таким образом, задача рекламной кампании сводилась не к призывам голосовать за какого-то конкретного кандидата, а к привлечению молодёжи на избирательные участки. Свежее решение - не пытаться переориентировать сложившийся оппозиционный электорат, а активизировать «мёртвый груз», «болото» - молодёжь. Эта традиционно считающаяся пассивной политическая сила, во-первых, в большей степени, нежели пожилые люди, поддерживает демократическую власть западного образца, во-вторых - более подвержена влиянию рекламы, чем население страны в целом (85% против 66,2%). Теперь перед политтехнологами стояла конкретная задача: выработать концепцию рекламной кампании, которая могла бы эффективно повлиять на молодёжь - ведь, согласно опросам общественного мнения, ещё в марте 1996 половина молодых людей вообще не собиралась участвовать в выборах».

За образец была взята кампания президента США Б. Клинтона 1992 года (Choose or lose - «Выбирай или проиграешь»), организованная каналом MTV. Даже название рекламной кампании по продвижению Б. Ельцина («Голосуй или проиграешь») напоминает о её американском прообразе. Была снята серия роликов для целей политической агитации на телевидении, а в СМИ активно пропагандировалась идея о том, что если молодёжь не хочет оказаться снова запертой в «совке», где ничего нельзя купить и никуда нельзя поехать, то надо пересилить себя и идти голосовать, а иначе бабушки-пенсионерки выберут за тебя твоё будущее.

Именно из-за ориентации ельцинской PR-команды на молодёжь к кампании «Голосуй или проиграешь» было привлечено множество популярных актёров, певцов и прочих представителей шоу-бизнеса. Были записаны два музыкальных альбома в молодёжном стиле - «Ельцин - наш президент» и «Голосуй или проиграешь». Исполнителями песен на первом альбоме были А. Малинин, Т. Овсиенко, Н. Расторгуев, А. Серов и др. Второй альбом, представлявший танцевальную музыку, был записан всего за 7 дней Сергеем Минаевым. Центральной композицией стала «Борис, борись!» .

Использование технологий манипулирования

Телевизионный ресурс использовался не только «в лоб», через прямую агитацию или критику, но и косвенно. Большую роль сыграло огромное на тот период увлечение людей сериалами. Тасуя их по эфирной сетке можно было в прямом смысле слова управлять выходом людей на улицу или заставлять их сидеть дома. И как признался впоследствии главный аналитик телеканала НТВ Вильчек, телевидение активно использовало технологии манипуляции сознанием в пользу Ельцина:

«Во время второго тура голосования 1996 года все избирательные комиссии были в шоке - до 11-12 часов дня никто не шёл на избирательные участки. <…> А объяснялось это очень просто. На телевидении знали, что первыми на избирательные участки обычно идут пенсионеры. Именно в утренние часы на избирательных участках создаётся однородная пенсионерская микросреда, и все они голосуют одинаково. Например, за Зюганова. Едва появляется интеллигенция, молодёжь и вообще более продвинутая публика, которая встаёт позже и не так спешит на избирательные участки, как обстановка разряжается. Мы специально пронаблюдали и выяснили, что даже самые принципиальные ветераны в такой обстановке начинали сомневаться в том, что необходимо голосовать именно за Зюганова.

Нельзя было создавать такую однородную среду представителей старшего поколения. Какое решение можно было принять в такой ситуации? В сетку были поставлены три серии «Секрет тропиканки» подряд. При этом было анонсировано, что это последние, заключительные серии. В итоге, во-первых, очень многие не поехали на дачи, а это было очень важно, поскольку практически все знали, что чем больше народа придёт на избирательные участки, тем больше шансов у Ельцина.

Во-вторых, была размыта однородность массы пенсионеров. Они пришли позже, вместе с другими группами населения, и соответственно многие из них проголосовали не так, как намеревались раньше. Вот вам пример манипулирования всего лишь соответствующим программированием передач. Разумеется, с помощью показа определённых фильмов можно было создать в обществе атмосферу тревоги: например, показывая «Холодное лето 53-го», «Защитник Седов» и убрав из эфира оптимистические ленты. В период выборов как раз на телевидении и близко не было ностальгического отечественного кино. То есть атмосфера вся создавалась за счёт эфира».

Демонизация главного оппонента

Другой отличительной чертой тех выборов было жёсткое и совершенно бесстыдное очернение и демонизация оппонентов. По большому счёту пропагандистскую практику тех времён вполне можно назвать политическим киллерством, причём столь грубым, что даже современные западные нападки на Россию пока ещё не достигли того накала, какой был в антизюгановских агитках кампании 1996 года. Вот несколько примеров роликов для телевизионной политической агитации:

В печати 10-миллионным тиражом издавалась еженедельная газета «Не дай бог!», где вперемешку шли апокалиптические прогнозы сценариев того, что случится, если победит Зюганов, а также колонки политиков и политологов, всерьёз обещающие россиянам расстрелы, массовые посадки, возвращение «железного занавеса» и снова полное отсутствие товаров. Издавалась газета на средства олигархов, что было опубликовано по требованию Центризбиркома, потому что изначально газета выходила без данных о тираже и источниках финансирования. Написано в итоге было так:

«Финансирование газеты организовано группой состоятельных российских граждан, которым совершенно небезразлично, что произойдет с этой страной после 16 июня».

Стоит признать, что сегодня такого не наблюдается: кандидаты на выборах дискутируют зачастую довольно жёстко, но подобного поливания грязью, как в «девяностые», уже нет. На федеральных каналах даже не так давно поздравляли с днём рождения сначала Жириновского, а потом и Зюганова как руководителей крупных думских фракций.

В погоне за электоратом

Одновременно с масштабной агитационной кампанией «Голосуй или проиграешь» проводилась рекламная кампания «Выбирай сердцем». Специалисты «Видео интернэшнл» сознательно «ушли» от политики, экономики и идеологии, сделав упор на эмоции и всем понятные идеалы. Основой кампании стала серия роликов «Верю. Люблю. Надеюсь». Характерно, что слова в этих роликах «не дали» представителям именно того социального меньшинства, которым политика Ельцина оказалась выгодна (например, банкирам). Напротив, весь смысл заключался в том, чтобы телезритель убедился: «простой человек», «такой же, как я», поддерживает Ельцина, несмотря на все неурядицы. Вот что пишет «Коммерсантъ-Daily»:

«Целый «социальный сериал», включающий несколько десятков роликов, позволяет высказаться в поддержку Ельцина не наёмным агитаторам, а простым людям «с улицы»: не очень удачливым фермерам, инженерам из бывших детдомовцев, старушкам в платочках. Этот эффектный рекламный ход потребовал, разумеется, немалых усилий. Поиски добровольных агитаторов за Ельцина производилась несколькими съёмочными группами, некоторое время назад разъехавшимися по медвежьим углам».

Результаты

Используя все возможные средства олигархов и неограниченную поддержку СМИ, Ельцин догнал Зюганова к первому туру выборов, хотя уже было понятно, что без второго тура не обойдётся:


  • Ельцин, Борис Николаевич 35,28%

  • Зюганов, Геннадий Андреевич 32,03%

  • Лебедь, Александр Иванович 14,52%

  • Явлинский, Григорий Алексеевич 7,34%

  • Жириновский, Владимир Вольфович 5,70%

А во втором туре одержал убедительную победу:

  • Ельцин Борис Николаевич 53,82%

  • Зюганов Геннадий Андреевич 40,31%

  • Против всех 4,82%

Запрещённые приёмы

Тут речь пойдёт не только об «украденных голосах», хотя было и это. Например, 600 тысяч голосов, которые были приписаны Ельцину в Татарстане - это доказано в судебном решении. Но к прямым подтасовкам всё не сводится. По словам Григория Явлинского:

"Неправильный подсчет бюллетеней - это только часть вопроса, и, честно говоря, может быть, даже не самая главная. Если у вас долгое время перед выборами нет равных возможностей с другими кандидатами в смысле изложения и аргументирования своей точки зрения, то ваше появление в СМИ за месяц до выборов мало что меняет.. Кроме того, когда государство контролирует все финансовые потоки и может любого предпринимателя просто разрушить за финансирование оппозиции, вся дальнейшая процедура, строго говоря, выборами не является. Я разговаривал с одним из руководителей телеканалов, он мне сказал: «Григорий Алексеевич, как же вы не понимаете, помогать вам - это тратить деньги, помогать Ельцину - это их зарабатывать".

При этом находясь у власти, Борис Ельцин имел возможность принимать государственные решения, которые склоняли бы в его пользу те или иные социальные, профессиональные или возрастные группы. Так, введённый с 1 января 1996 года ФЗ «О внесении изменений и дополнений в закон РФ о налогах» улучшил финансовое положение СМИ; подписанное в апреле 1996-го соглашение о сотрудничестве с Киргизией, Белоруссией и Казахстаном отчасти выбило почву из-под ног коммунистов, ратующих за возрождение СССР. В этот же период выходят президентские указы «О первоочередных мерах государственной поддержки малого предпринимательства в РФ», «О мерах государственной поддержки Российского общественного фонда инвалидов военной службы», «О мерах по улучшению социального обеспечения…», «О мерах по стабилизации…», «О дополнительных гарантиях…» и т. д. В своей книге «Российская политическая элита на рубеже XX-XXI вв. Конструирование социального порядка с помощью коммуникативных технологий» Эдуард Попов напишет:

«Откровенно пропагандистский характер подавляющего большинства этих указов и постановлений с успехом подтвердился после президентских выборов, когда переизбранный на второй срок Б. Ельцин подписал указ «О неотложных мерах по обеспечению режима экономии в процессе федерального бюджета во втором полугодии 1996 года. Этот документ приостановил, а в ряде случаев и отменил 47 президентских указов и постановлений правительства, а также некоторые законы, изданные и принятые во время избирательной кампании-96».

День сегодняшний

Нельзя сказать, чтобы сегодня были полностью изжиты эти негативные явления, однако они определённо встречаются реже и в куда менее одиозных формах, чем в политической кампании 96-го года, которая напоминала бои вообще без правил. Становится более прозрачным подсчёт голосов, уменьшаются подтасовки. На выборах регионального и местного уровня победу отдают оппозиционным партиям, даже если разрыв составлял всего лишь несколько процентов, которые раньше просто «накрутили» бы правящей партии.

Изменяется качество избирательного процесса. Как весьма успешный можно охарактеризовать опыт проведения праймериз «Единой Россией» в этом году. Возможно, другие партии тоже со временем возьмут на вооружение этот политический инструмент. А особенно интересно станет, если по системе праймериз будут выдвигаться кандидаты не только в Думу, но и на высшую должность - президентскую. Было бы очень интересно услышать внутрипартийные дебаты «Единой России» и посмотреть, какие ещё достойные кандидаты там есть.

Алексей Подберезкин, в 1996 году — глава предвыборного штаба Зюганова, в 2000 году — кандидат в президенты:

В 1995 году силы, противодействующие либеральным реформам, начали побеждать. На парламентских выборах декабря 1995 года большинство было у оппозиции. В лагере правящей элиты был хаос.

В 1996 году происходило падение производства, социальная деградация, ежегодные потери населения доходили до миллиона человек. Россия деградировала, и как суверенному государству ей оставалось несколько лет, поэтому американцы и не дожимали этот распад, уверенные, что он произойдет сам.

2 января 1996 года мы в узком кругу собрались на квартире Зюганова и обсуждали, как будем строить кампанию. Ельцин в тот момент лежал, извините, в соплях. Рейтинг у него был 4%.

Основная интрига тех выборов состояла в том, как он из этой ситуации выберется. Началась массированная информационная атака. Физические преследования, инфоблокада. Нам нечего было этому противопоставить. Например, мы купили положенный нам эфир на Первом канале — нам деньги вернули и отказали в эфире.

Главная проблема состояла в том, что Зюганов и его окружение сами боялись победы. Поэтому он заранее признал свое поражение. Он бы все равно победил, уж очень большая разница была между электоратом, который был за Зюганова, и теми, кто против. Просто там были откровенные подтасовки.

На выборах 2000 года, конечно, тоже были подтасовки. Антипутинская элита была очень мощной. Региональные бароны противодействовали Путину — тот же Шаймиев. И Совет Федерации, и Черномырдин, и часть исполнительной власти были заинтересованы в том, чтобы сорвать эти выборы, оставить Путина исполняющим обязанности, чтобы до конца 2000 года подготовить своих кандидатов. Сделать это хотели так: не должно было появиться альтернативного кандидата — тогда и выборов бы не было. Поэтому никто не выдвигался — ни Зюганов, не Явлинский. Я первый собрал эти два миллиона. И когда стало понятно, что выборы состоятся, о себе заявили все остальные.

До 2000 года мы всегда имели столкновения нескольких элит — и была интрига. Дальше до 2004 года Путин разбирался с противоборствующими элитами. Сначала ему пришлось убрать промышленную элиту. Затем он ликвидировал ту медийную вольницу типа НТВ, которая обслуживала интересы промышленной элиты. И путем уговоров и отставок он к 2004 году смог восстановить контроль над регионами. Это не означает, что у Путина абсолютный контроль над властью в стране, но, скажем так, у него контрольный пакет. Если бы все силы реальной оппозиции объединились против него, они бы доставили ему массу хлопот. Но этого никогда не будет.

Ельцин очень, например, обижался на программу «Куклы», но ему и в голову не приходило ее запретить. А сейчас эту программу даже трудно себе представить

«Борис Николаевич действительно был за свободу»

Андрей Макаревич, в 1996 году — доверенное лицо Бориса Ельцина на выборах:

В 1996 году многие артисты поддерживали программу Ельцина «Голосуй или проиграешь» — и мы тоже. Я лично был за него, потому что терпеть не могу коммунистов: я их нанюхался за первую половину жизни. Возвращаться к этому мне хотелось бы меньше всего на свете.

Ельцину удалось победить, потому что бывали в истории нашей страны моменты, когда здравый смысл все-таки преобладал. Это случалось нечасто, но тем такие моменты ценнее.

Бориса Николаевича можно критиковать сколько угодно, но одного у него нельзя отнять: он действительно был за свободу. Он очень, например, обижался на программу «Куклы», но ему и в голову не приходило ее запретить. А сейчас эту программу даже трудно себе представить, так что сегодня мы живем уже совсем в другой стране. И именно в этом разница между 1996-м и 2017-м. Почему это так — вопрос к нашему президенту.

В нашей стране при нашей системе роль личности в истории — гораздо больше, чем в той же Америке. Потому что в США не на бумаге, а на деле существуют законы, которые не позволяют президенту делать все, что ему пришло в голову в данный момент, особенно если он встал не с той ноги. У нас же закон существует только на бумаге, сдерживающих факторов просто нет. Так что, если бесов выпускают наружу, с ними уже не совладать.

И бизнес, и СМИ — все боялись прихода коммунистов к власти. Поэтому бизнесмены и журналисты помогали Ельцину. Никто никого не принуждал

«Перед началом тех президентских выборов никто не знал, кто победит, а теперь все знают»

Георгий Сатаров, в 1996 году — советник Ельцина:

Главная проблема Ельцина была — разочарованный электорат. Задача стояла романтическая: нужно было его снова очаровать, вернуть былую любовь. Интонация был такая: «Давай проживем остаток жизни вместе», «вспомни момент нашей встречи, вспомни 1991 год».

Коммунистов никто не мочил. Но и бизнес, и СМИ — все боялись прихода коммунистов к власти. Поэтому бизнесмены и журналисты помогали Ельцину. Никто никого не принуждал. У нас было представление, в том числе и у вашего покорного слуги, что на демократических выборах должны побеждать демократы, а не коммунисты.

Безусловно, журналисты занимались пропагандой, но вообще-то выборы — это всегда пропаганда. Так что или не нужно заниматься выборами, или не нужно вставать в позу целки, если ты ими занимался.

Ельцин победил в результате грамотной профессиональной кампании. Сегодня такая победа невозможна. Есть одно важное отличие между 1996 и 2017 годом. Перед началом тех президентских выборов никто не знал, кто победит, а теперь все знают.

Конечно, выборы 1996 года по сравнению с выборами нулевых — эталон честности, но назвать их действительно честными было бы неправильно

«Быть свободным — приятно. Так что пресса вписалась за Ельцина»

, в 1996 году — заместитель главного редактора антикоммунистической газеты «Не дай Бог!»:

В политическом смысле Россия 1996 года и 2017-го — это две разные страны. Поэтому сравнивать выборы тогда и сейчас — это как сравнивать выборы в России и в Китае. Конечно, выборы 1996 года по сравнению с выборами нулевых — эталон честности, но назвать их действительно честными было бы неправильно.

На выборах 1996 года пресса была очень влиятельным механизмом. Что не совсем здорово: СМИ играли в одни ворота. Это было некорректно, но объяснимо: все очень боялись возвращения коммунистов, ведь, когда началась перестройка, демократические реформы в первую очередь коснулись именно прессы. Она из подручной партийного аппарата превратилась в самостоятельную силу, журналистика наконец-то стала профессией. Эти возможности СМИ очень хотели сберечь, потому что быть свободным — приятно. Так что пресса вписалась за Ельцина.

Благодаря этому он и выиграл. Когда выбирали Путина, ельцинского преемника, его мало кто знал, и поддержка СМИ тоже имела огромное значение в его победе 2000 года. Путин это прекрасно понял, поэтому сейчас никакой свободной прессы нет и не будет. С точки зрения стратегии его даже нельзя за это осуждать: свободная пресса опасна, а послушная — может стать могущественным инструментом. Есть даже такое мнение, что если в Донецке и Луганске отключить телевизор, через два дня люди начали бы задумываться о том, что происходит, через неделю были бы готовы к переговорам, а через две — война бы закончилась.

Главным аргументом тех, кто сомневается в победе Ельцина, является его низкий рейтинг в самом начале избирательной кампании. И действительно, к началу 1996 года от былой популярности Ельцина(по образцу 1991-1992 годов) не осталось и следа. Значительную роль в снижении поддержки первого президента сыграла чеченская война. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения(ВЦИОМ), при ответе на вопрос «Если бы в ближайшее воскресенье состоялись досрочные президентские выборы, за кого бы вы отдали свой голос?» в сентябре 1994 года Ельцин еще получал наивысший среди ведущих политиков балл — 15 процентов, но уже в январе 1995-го — лишь 6 процентов. На протяжении 1995 года рейтинг Ельцина продолжал падать. Согласно опросу, проведенному ВЦИОМ за период между 17 и 24 октября, наибольшим доверием Ельцин пользовался лишь у 3 процентов избирателей(Лебедю отдали предпочтение 13 процентов, Явлинскому — 12, Святославу Федорову — 10, Зюганову — 9, Черномырдину — 6, Жириновскому — 6). В этой связи мало кто верил, что Ельцин сможет выиграть кампанию 1996 года; многие сомневались, стоит ли ему вообще баллотироваться на второй президентский срок.

Ожидания победы Зюганова подкреплялись результатами выборов в Государственную Думу, прошедших в декабре 1995 года, победу на которых одержала КПРФ с результатом 22,3%. Это указывало на высокую вероятность того, что Россия последует примеру государств Восточной Европы, где в середине 1990-х годов к власти пришли партии социал-демократической ориентации, руководителями которых являлись бывшие члены коммунистических партий стран СЭВ. Здесь, правда, необходимо отметить, что повторения мирного восточноевропейского сценария нельзя было ожидать. КПРФ, в отличие от коммунистических партий стран ЦВЕ, не претерпела социал-демократической трансформации и в идеологическом и ментальном плане по-прежнему оставалась прямой наследницей КПСС. В 1994—1995 годах коммунисты вместе с другими представителями Национал-патриотического фронта проводили многотысячные демонстрации под лозунгом «Сталин-Берия-ГУЛАГ». Геннадий Зюганов, в отличие от сегодняшнего себя самого, стоял на откровенно реставрационных позициях, поэтому в случае его прихода к власти в 1996 году в России, с очень большой вероятностью, произошел бы откат в коммунистическое прошлое, подобный тому, что случился в Белоруссии после прихода к власти Александра Лукашенко.

Как хорошо известно, президентская кампания Ельцина была проникнута идеей недопущения коммунистической реставрации. Сегодня многие сравнивают этот пиар-ход избирательного штаба первого президента с лозунгом «Кто, если не Путин?». Однако эти сравнения абсолютно нерелевантны. Тогда с момента краха СССР прошло чуть более четырех лет, и в реальности мало кто хотел возвращения к миру с пустыми прилавками и неотоваренными карточками. Знаменательно, что главным неофициальным лозунгом той кампании стал слоган «Купи еды в последний раз». Безусловно, период рыночных преобразований был болезненным и трудным, однако казенно-совковый Зюганов не смог предложить обществу принципиально новой альтернативы. Важным представляется тот факт, что на президентских выборах года голоса прореформистски настроенных избирателей были консолидированы, а не распылены между представителями различных партий, как это было на парламентских выборах. Получив во втором туре выборов 1996 года поддержку 53,8% пришедших к урнам избирателей, Ельцин собрал голоса того же электората, что и на выборах 1991 года(57,3%) и на референдуме в апреле 1993-го(когда 58,7% избирателей ответили «да» на вопрос «Доверяете ли Вы президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину ?»). Также не стоит забывать, что в период между двумя турами на сторону Ельцина встал А. Лебедь, набравший в первом туре 14,5%, что добавило первому президенту голоса со стороны консервативного электората. Свою роль сыграли и голоса тех, кто 16 июня поставил галочку напротив фамилии Явлинского, пусть даже лидер «Яблока» отказался от официальной поддержки Ельцина.

Нельзя отрицать, что важную роль в президентской гонке 1996 года сыграли СМИ, которые почти единогласно поддержали Ельцина, что во многом сыграло решающую роль в его итоговой победе. Однако у этой поддержки не было коррупционной подоплеки. В 1990-е годы средства массовой информации получили реальную свободу. Здесь уместно вспомнить яркий эпизод, характеризующий отношение Ельцина к свободе слова, который привел Борис Немцов в своей книге «Исповедь бунтаря»:

«Однажды… президент Ельцин пригласил меня в Шуйскую Чупу(резиденцию в Новгородской области). В девять часов вечера сели пить чай и включили информационную программу «Время». С первой же секунды в программе начали чехвостить Ельцина в хвост и в гриву, с таким издевательством и презрением рассказывали о президенте, что я вжался в кресло. Мне настолько было неловко и неудобно находиться рядом с ним в этот момент, что готов был просто провалиться сквозь землю. Я следил за Ельциным и ждал его реакции. Ожидал всего… Вот он досмотрит программу и прикажет разыскать Березовского и наказать его или вообще разгонит Первый канал… А он посмотрел первые минут десять и говорит: «Выключите телевизор!» Потом полчаса возмущался, каким подлым способом его критиковали. Я сидел и думал: почему он попросил выключить телевизор, а не выключил того же Березовского из бизнеса и политики, — он же советский партийный начальник, который не привык к сопротивлению. Но Ельцин не мог позволить себе показаться слабым и уязвимым».(1)

Описываемый Немцовым случай произошел в 1997-м, спустя год после того, как якобы «авторитарный» Ельцин был переизбран на второй срок.

На следующий день после второго тура выборов Геннадий Зюганов направил Борису Ельцину телеграмму, в которой поздравил его с успехом, тем самым признав итоги голосования 3 июля. На состоявшейся в тот же день пресс-конференции Зюганов заявил, что уважает волю избирателей. Лидер Российского общенационального союза Сергей Бабурин, входившего в состав Народно-патриотического блока, выступил с официальным обращением, в котором подчеркнул, что «нежелание возвращаться в прошлое длябольшинства российских граждан оказалось сильнее их собственной жизненной неустроенности и недовольства существующей властью».2 Руководители делегаций наблюдателей от ОБСЕ, Европарламента и Совета Европы Андраш Баршонь, Констанция Крель и Эрнст Мюлеманн признали прошедшие выборы «свободными, беспристрастными и справедливыми». 3

Несмотря на эти факты, среди граждан и экспертного сообщества остаются сомнения по поводу честности тех выборов. Эти сомнения могут развеять результаты детализированного статистического исследования тех выборов, которое провел российский социолог Валентин Михайлов. Он проанализировал, в какой степени соотношение голосов, поданных за Ельцина и Зюганова в первом туре, отличается от этого же параметра, полученного во втором туре. В качестве нормального, не вызывающего подозрений он принял диапазон от 0,9 до 1,5. Большинство регионов уложились в эту норму, исключение составили 7 национальных республик. Помимо этого, Михайлов учитывал, в каких регионах было наибольшее число территориальных избирательных округов со значительными отклонениями от нормы. В итоге он получил список из двенадцати субъектов Федерации, где могло быть наибольшее давление на избирателей и фальсификации результатов в пользу Ельцина:

Татарстан, Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Карачаево-Черкессия , Кабардино-Балкария , Мордовия, Башкирия, Калмыкия, Ставропольский край, Ростовская область и Адыгея. Всего в перечисленных двенадцати регионах Ельцину могли «добавить» от 700 до 900 тысяч голосов, что составляет от 7 до 9% разницы голосов, поданных во втором туре за Ельцина и за Зюганова. Михайлов пришел к выводу, что «размеры организованного воздействия на результат выборов таковы, что они не могут поставить под сомнение результат выборов в целом».(4)

Сегодня многие из тех, кто голосовал за Ельцина в 1996 году, жалеют о своем выборе: на его второй президентский срок пришелся дефолт, охлаждение отношений с Западом и, наконец, назначение на премьерский пост Владимира Путина, для которого демократические ценности оказались пустым звуком.

Однако удалось бы избежать всего этого в том случае, если бы Зюганов выиграл в 1996-м? С высокой долей уверенности можно сказать, что в случае победы Зюганова, дефолт случился бы уже летом 1996 года. Как раз накануне первого тура ставки на рынке ГКО взлетели до трехзначных величин, и только после второго тура они стали опускаться, т.к. иностранные инвесторы, вкладывавшие средства на российский долговой рынок, оценивали возможную победу Зюганова как запредельный политический риск. Точно так же оценивали ситуацию и российские граждане, в апреле—мае 1996 года предъявившие спрос на иностранную валюту в размере 2,5 миллиардов долларов, хотя ранее этот показатель составлял в среднем 200 млн долларов в месяц. В целом, дефолта можно было избежать только в случае проведения в 1994 году радикальной налоговой реформы, реализованной шестью годами позже. Однако Ельцин был сильно деморализован после событий 3—4 октября 1993 г., и, к сожалению, окно возможностей для реформ тогда было упущено.

Если бы Зюганов начал ревизию рыночных реформ(стал бы регулировать цены и пересматривать итоги приватизации), то в России с неизбежностью произошел бы тяжелейший экономический кризис, подобный тому, что пережила Болгария в 1996—1997 годах после прихода к власти Болгарской социалистической партии во главе Жаном Виденовым. Уже в 1997 году болгарские социалисты были вынуждены ретироваться, чему способствовали не только массовые протесты, но и географическая близость страны к объединенной Европе. В силу реальной перспективы вхождения в ЕС в конце 1990-х гг. Болгария вернулась на путь радикальных реформ, в то время как соседняя Белоруссия такого шанса не получила.

Что же касается перехода к авторитаризму, то он бы произошел и в случае победы Зюганова в 1996-м — по образцу уже упомянутой выше Белоруссии при Лукашенко. В этом плане характерен пример другой республики бывшего СССР — Украины. После сокрушительного поражения Ющенко в первом туре президентских выборов 2010 года их второй тур выродился в соревнование популистов и лоббистов из двух разных лагерей бюрократического реванша, которые были озабочены лишь собственными амбициями и в итоге «слили» украинскую демократию. Точно так же в России после победы Путина Примаков и Лужков отбросили весь свой антиельцинский пафос, договорившись о бюрократическом разделе власти и вступив в «Единую Россию». Из этого опыта можно извлечь важный урок: для успешного построения демократии нужны не только свободные выборы, но и ответственный политический класс, приверженный делу реформ и способный в исторически сжатые сроки необратимо изменить страну.5 Пока что ни одной из республик бывшего СССР, за исключением стран Балтии, достичь этого не удалось.

  1. Немцов Б. Е. Исповедь бунтаря. М., 2007. С. 58.
  2. Цит. по: О. Мороз. Красные больше не вернутся. М., 2007. С. 404.
  3. Там же. С. 405.
  4. В. Михайлов. Демократизация России: различная скорость в регионах. (Анализ выборов 1996 и 2000 гг.Место Татарстана среди субъектов РФ). Казань, 2000.
  5. В. Милов. Президент упущенных возможностей. // Ведомости. 20 января 2010.